В певице Таше Тарусовой увидели смену Земфире

Share:

В свои двадцать с небольшим Таша Тарусова пишет довольно взрослые стихи, лихо микширует рок, баллады и этнику, неплохо справляется с гитарой и умеет носить платья в стиле бохо-шик. Таша не была вундеркиндом и всем этим навыкам обязана прежде всего своему не по годам богатому жизненному опыту. «ЗД» уже несколько месяцев присматривается к артистке, а после выхода альбома «Несерьезно» видит смысл изложить подробности.

Модельно-худая и высокая девушка с гитарой стоит на сцене клуба «16 тонн», не слишком старается понравиться публике, но при этом явно производит впечатление даже на невпечатлительных деятелей музиндустрии. Компания на сцене у Таши, мягко говоря, неожиданная. Матерый барабанщик Андрей Шатуновский, который играл еще в пугачевском «Рецитале» и кузьминовском «Динамике», гитарист Корней, бывший в свое время любимчиком Земфиры, а также весьма авторитетные в музыкальных кругах басист Семен Лепешкин и клавишник Евгений Пьянков. Но, несмотря на такой подбор кадров, Таша совсем не напоминает школьницу, которая каким-то странным образом попала в группу, организованную родителями одноклассников. Она умеет обратить на себя внимание, что неудивительно с учетом ее модельной карьеры.

На подиуме будущая певица оказалась в четырнадцатилетнем возрасте, когда заключила контракт с модельным агентством и улетела в Японию. Потом были главные европейские недели моды, показы в Лондоне, Париже, Милане, Берлине, съемки у известных фотографов и неожиданное разочарование в образе жизни, о котором многие только мечтают. В какой-то момент Таша пополнила целую армию юных душ, пытающихся разогнать скуку при помощи гитары и сочинения песен.

Девушка не сразу решила стать загадочной особой с рокерскими амбициями и честно пыталась вписаться в новую музыкальную экономику. Участвовала в конкурсе «Попади в «Серебро», брала на вооружение методы взлетевшего тогда Тимы Белорусских и делала ставку на Интернет. В какой-то момент у нее даже вышел альбом и некоторое количество синглов, но прорыв не получался. Таша решила связаться с разными продюсерами, отослала свои песни в менеджмент «Бумбокса», того же Тимы Белорусских и другим музыкальным авторитетам, но единственным, кто ей ответил, стал Александр Пономарев, известный еще как Хип. В свое время он вывел на стадионы «Сплин» и «Би-2», но неминуемые разводы с клиентами, ставшими большими звездами, утомили мистера Пономарева настолько, что он всерьез решил найти себе работку поспокойнее.

Было бы неправильным сказать, что ради девушки с гитарой и ее песен Хип сразу бросился в ненавистную индустриальную пучину. Таша регулярно присылала свои песни и в течение нескольких месяцев получала ответ: «Попробуй еще». Но, послушав демо песни «Рок-звезда», Хип решил, что в разгар пандемии, в ситуации, когда самолеты не летают и не ходят поезда, имеет смысл сесть в машину и отправиться к российско-украинской границе и встретить там Ташу, пробравшуюся пешком из одной страны в другую.

Во время коротких визитов в Москву из девушки с гитарой и ее песен старательно делали музыкальный продукт. Навороченная студия, супермузыканты, режиссер-легенда из Латвии Виктор Вилкс, снявший иконические ролики для Земфиры, «Мумий Тролля», «Сплина», «Би-2» и многих других, а также беспокойство и сомнения. «Больше всего я боюсь сбросить молодую девушку в старперскую рок-бездну, — поведал как-то «ЗД» Александр Пономарев. — Поэтому изо всех сил стараюсь не сужать рамки. Пусть поет для всех».

На свежем альбоме «Несерьезно» никаких рамок нет и в помине. В семи песнях бушует какое-то неприличное музыкальное изобилие. Здесь обошлись без сделанных словно под копирку битов и автотьюна, но есть гитарный грохот и песня, которая подошла бы Инне Желанной, читка с молодежными понтами и светлой души печаль, а еще довольно редкое в привязке к новым альбомам ощущение свежести. Подобное ощущение сопровождало первые записи Земфиры, с которой Ташу уже сейчас начинают сравнивать, хотя делают это скорее по инерции.

Как-то сложилось, что над всеми эстрадными дивами довлеет сравнение с Примадонной, а если кто-то желает прогуляться по неформальным дебрям, то Земфира здесь словно оксфордский меридиан или нулевой километр. В голосе Таши вряд ли найдется столько боли, как у Земфиры, но таланта сыпать сантиментами у нее не отнять. «Вишню» оценил даже местный медиаистеблишмент. Иначе как бы она стала саундтреком для одного из номеров в «Ледниковом периоде»?

Вряд ли кто-то возьмется предсказать будущее артиста, карьера которого начинает набирать обороты во времена, когда музыки так много, а возможности для ее полноценного продвижения обрубают каждый день. Сейчас и искренние сочинения, и модные поп-безделушки отчаянно ищут уши, способные их оценить. Ташу в данной ситуации выделяет умение не суетиться, не прыгать сразу во все стороны и не кричать что есть силы о себе любимой. Но вот способность излагать мысли, причем не только в музыкальной форме, у нее — на зависть многим. По крайней мере так «ЗД» показалось после интервью с певицей.

— Ваш путь на сцену трудно назвать обычным. Вы были довольно успешной моделью, но вдруг все бросили и решили писать песни. Что на вас нашло?

— Вообще музыкой я интересуюсь с детства. Сама решила научиться играть на гитаре, даже год в музыкальную школу ходила и планировала ее закончить. Но мне попалась очень плохая учительница. От нее пахло чесноком, и из-за этого музыкальную школу я бросила. Наверное, это в моем характере. Мне может не понравиться какая-то одна деталь — и все, я не буду этим заниматься.

— Что вам не понравилось в карьере модели? Со стороны так мечта, а не работа…

— Сначала и правда было весело и классно. Показы, тусовки. Мне и деньги-то были не нужны, поэтому я все отдавала родителям. Когда мне исполнилось шестнадцать, я решила, что стану топ-моделью. Я старалась, у меня было много съемок, я общалась с разными фотографами. Хотела добраться до Лондона и в итоге прожила там год. Потом Париж и другие европейские города. Я побывала везде, где хотела. Но в какой-то момент поняла, что мне нужно заниматься чем-то другим. В модельном бизнесе нет формулы, которая поможет тебе стать популярной. От тебя мало что зависит, и меня это очень раздражало. Следующим местом моей работы стал Китай, и там все стало очень плохо. К тому времени мне уже исполнилось двадцать, и я ходила на кастинги с шестнадцатилетними девочками. Им было весело, а мне нет. Я не хотела быть одной из сотни, хотела стать кем-то кроме просто симпатичной девочки, хотела заняться чем-нибудь серьезным. И когда мне было совсем грустно, только музыка меня радовала.

— То есть песни стали чем-то вроде психотерапии?

— Да, когда я начала писать песни, мне стало гораздо легче. За полгода я написала их, наверное, с полсотни. И по мере того, как писала песни, я понимала, что нашла свое призвание и хочу заниматься только музыкой.

— Ваш первый альбом производит весьма странное по нынешним временам впечатление. Эти песни будто написаны в разные времена и будто разными людьми. Вы, видимо, еще не решили, какой именно музыкой хотите заниматься…

— У меня есть альтернатива, фолк, самые разные стили. В детстве, класса до пятого, я слушала «Ранеток» и все в таком духе. Но потом мама и папа усадили меня перед компьютером и сказали: «Послушай нормальную музыку». И у меня случилась ночь музыкального образования. Мне ставили песни «Арии» (папа у меня серьезный металлист), хиты Cranberries – мама их очень любила, и я теперь тоже люблю. Том Йорк для меня потрясающий музыкант, Radiohead я могу слушать всегда. Я слушала рок, потом тяжелый рок, потом диско – и как-то постепенно ушла от современной музыки. Мне больше по душе девяностые, я люблю «Кино», Земфиру, «Агату Кристи». Наверное, и песни у меня получаются такими, как будто написаны они не сейчас. Конечно, иногда смотрю, что там в чартах, слушаю первую тройку – мне становится нехорошо, и я делаю перерыв до следующего месяца.

– С вашим опытом работы за границей и общения на разных языках, наверное, имеет смысл записать что-нибудь на английском. Не думали об этом?

– Я пробовала писать на английском, но поняла, что не чувствую этот язык. Мне не понравилось, но, может быть, я к этому еще вернусь. Кстати, когда я была маленькая, то пыталась писать на украинском языке, и песен пять у меня таких есть. Но сейчас мне нравится русский.

– На что был похож ваш первый концерт с собственными песнями?

– Это было выступление в Доме творчества писателей в Переделкине. Там я впервые играла с группой, где есть ударные. Ужасно боялась: как же буду петь? Но после того как подошла к микрофону, и моргнуть не успела, как концерт закончился. Все прошло очень быстро. А когда пришла в студию, то было ощущение, словно оказалась дома, где мне все нравится.

– А если все это вам вдруг надоест? Как в свое время модельный бизнес. Уверяю вас, вы довольно быстро сделаете вывод о том, что в музыкальном бизнесе бывает тоже несладко…

— Когда мне грустно, я сажусь читать книгу и не брошу ее ради глянцевого журнала. Я могу вдруг захотеть заниматься йогой или резко перестать есть мясо, хотя вряд ли. Но бросить музыку… Нет уж!

Источник: mk.ru

Leave a reply