Поиск виновных в «краже» скифского золота из Крыма напугал музейщиков

Share:

Спор за скифское золото — коллекцию археологических артефактов из четырех крымских музеев, находившуюся на гастролях в Нидерландах во время присоединения Крыма к России и в итоге там так и оставшуюся, — вышел на новый уровень. После того как суд Амстердама принял решение передать экспонаты Украине, глава Крыма Сергей Аксенов обратился к Владимиру Путину с просьбой вмешаться. В итоге к делу подключился Следственный комитет, который проводит проверку по двум статьям — о хищении и о невозвращении культурных ценностей. Как удалось выяснить «МК», правоохранители побывали в крымских музеях еще до Нового года, однако результаты проверки им сообщили.

Фото: Алексей Меринов

История со скифским золотом с самого начала была парадоксальной. А сейчас, спустя 8 лет после начала спора за экспонаты, дело все больше напоминает фарс. В судебном порядке предметы выставки «Крым — золотой остров в Черном море» вернуть никак не удается. Суд Амстердама долго размышлял над этим вопросом — и все-таки решил в пользу Украины. Россия, конечно, подала апелляцию, а если надо, подаст еще десяток. И дело даже не в артефактах, тут принцип. Признание скифского золота украинским де-факто подкрепляет европейскую позицию об аннексии Крыма. По крайней мере, с политической точки зрения. Так ли это с позиции музейной практики?

Вопрос сложный, потому что это прецедент, какого прежде не случилось. И все же не лишним будет вернуться в начало «скифского спора», как это делает теперь Следственный комитет. Выставку «Крым — золотой остров в Черном море» начали готовить еще в 2011 году. На ней собрали предметы от греческой колонизации полуострова (VI век до н.э.) до раннего Средневековья (VI–VII вв.) — свыше 2 тысяч предметов. Некоторые отреставрировали специально для выездной выставки. Экспонаты предоставили четыре крымских музея и один киевский: Центральный музей Тавриды, Бахчисарайский историко-культурный и археологический заповедник, Керченский историко-культурный музей-заповедник и музей-заповедник «Херсонес Таврический», а также Музей исторических драгоценностей Украины. Прежде чем отправиться в злосчастный Музей Алларда Пирсона (где и застряли экспонаты), проект побывал в немецком краеведческом музее Бонна (в Германии экспозиция открылась 3 июля 2013 года). А 19 января 2014 года коллекция приехала в Амстердам. Здесь-то скифское золото и встретило новость о присоединении Крыма к России, и, когда 28 мая выставка завершилась, перед голландскими музейщиками встал вопрос: а что, собственно, делать с артефактами? Приехали они из Крыма (за исключением 19 киевских экспонатов), а возвращать кому? Стали решать в судебном порядке. Открыли договор, заключенный между Министерством культуры Украины и Музеем Алларда Пирсона, и после долгих и мучительных разбирательств решили в пользу страны, с которой он и подписывался.

Тут стоит обратиться к главному вопросу — о принадлежности. По сути, музейные фонды — это общественное достояние, а государство (в лице конкретных институций) обязано хранить, показывать и популяризировать культурное наследие. Но в российском законе (как и в иных) формулировка более конкретная: «Музейные предметы и музейные коллекции, включенные в состав государственной части Музейного фонда Российской Федерации, являются государственной собственностью» (Статья 14. ФЗ №54 «О Музейном фонде РФ»). То же самое написано и в украинском законе «О музеях и музейном деле», есть даже приписка о том, что «в соответствии с международными договорами (музейные предметы) подлежат возвращению в Украину». А вот международный Кодекс музейной этики (ИКОМ) гласит, что «если страна (народ) происхождения просит о реституции предмета», то нужны «доказательства того, что этот предмет или образец был вывезен или как-либо иначе транспортирован в нарушение принципов международных и национальных конвенций». И тут, кажется, вся соль. Обвинять в хищении музейщиков, которые делали свое дело, когда готовили выставки для гастролей по Европе, как минимум странно, как максимум — глупо и абсурдно. Так же, как и возлагать на них вину за невозвращение. Какая тут может быть логика, кроме той, чтобы найти крайнего? И, если рассуждать логически, СК теперь ищет лазейки, чтобы нашелся повод для реституции. Вероятно, когда начался спор, спорные предметы не стали добавлять в музейный фонд РФ — за отсутствием таковых непосредственно в крымских коллекциях. И что же — теперь ищут виноватых, кто просмотрел?

Быть может, и так, однако заявление замруководителя рабочей группы по международно-правовым вопросам при постоянном представительстве Крыма при Президенте РФ Александра Молохова звучит иначе: «Следственный комитет России выясняет обстоятельства, при которых предметы, представляющие особую культурную ценность, попали за границу». Он заявил, что сейчас выясняются обстоятельства: когда, по чьей инициативе эта коллекция оказалась в Нидерландах. И если его слова ненароком не перевернули, то выходит совершенный бред. Получается, что готовить выставку для зарубежных гастролей — уже само по себе преступление. Тогда можно посадить всех музейщиков (ведь это их прямая обязанность — готовить выставки) — и сразу в отдельную колонию и надолго. Как пояснил Молохов, виновных могут наказать по статье 164 УК России «Хищение предметов, имеющих особую историческую, культурную ценность, совершенное организованной группой» (до 15 лет лишения свободы) и 190 УК «Невозвращение в установленный срок культурных ценностей, вывезенных за пределы России» (до 8 лет заключения). Сами крымские музейщики и минкультуры Крыма отказываются обсуждать заявление. Да и что тут скажешь — остается только начать сушить сухари…

Источник: mk.ru

Leave a reply